На улице было тихо и спокойно - осенний ветер не тревожил пожелтевшие листья деревьев, а дождь, взяв выходной, не барабанил своими мокрыми пальцами по отливам. Луна заглядывала в комнату сквозь окно, растекаясь мягким светом по полу.

Смерть, неслышно ступая по лунной дорожке, приблизилась к человеку, лежащему на кровати. Не сводя с него глаз, она жадно перебирала пальцами, готовыми схватить эту душу, оторвать наконец от дряхлого тела и забрать с собой. Она знала, что этому человеку осталось совсем недолго.

Склонившись над ним, она внимательно осмотрела кромку души, которой та крепилась к телу. Через несколько секунд, наклонившись еще ниже, она слегка подула на человека, как это делают, когда пытаются разжечь еле тлеющий огонек костра, и принялась наблюдать за тем, как душа, оторвавшись от тела, задрожала и заметалась от этого дуновения, как старый истрепанный флаг на ветру. Смерть нахмурилась - в одном месте душа все еще была прикреплена к своей оболочке. Аккуратно, двумя пальцами, схватив за край, Смерть потянула ее на себя. Душа поддалась и с противным звуком стала потихоньку отрываться от тела, сантиметр за сантиметром.

- Мое мнение услышать не хочешь? - раздался тонкий голосок за ее спиной.
Смерть, вздрогнув, выпустила из пальцев душу и та, как невесомая паутинка, медленно опустилась к своему хозяину, тут же заняв все пространство внутри тела. Разогнув спину, Смерть тяжело выдохнула и покачала головой - она прекрасно знала, что встреча с обладателями этих голосов всегда отнимает кучу времени и нервов.

- Конечно-конечно, - не оборачиваясь и картинно подняв руки вверх, произнесла она, - как же без твоего мнения...
- Я видел, что ты пыталась оторвать душу, хотя она еще держится. Ты не должна была этого делать.
- Тебе, наверное, показалось, - равнодушно пожала плечами Смерть, - я всего лишь поправила одеяло.
- И с каких пор ты стала такой заботливой? - усмехнулся обладатель голоса.

Было заметно, что Смерти уже начинает надоедать этот разговор - она нервно дернула головой и переступила с ноги на ногу.
- Ты адвокат? Адвокат. Вот и выкладывай свои замечания, а я послушаю.
- Он еще жив. Зачем ты пришла?
- Начинается... - нахмурилась она, - ты же сам видишь, что его душа держится на ниточке, ему осталось...
- Твоими стараниями, - перебил ее голос, - зачем ты трогала ее? Ты не имеешь права прикасаться к ней, если она полностью не оторвана от тела.
- Да с чего ты взял, что я ее трогала?
- Я слышал звук. Ты пыталась ее оторвать. Думала, что у него нет защитника и это сойдет тебе с рук?

Смерть резко выдохнула и взмахнула руками.
- Хорошо, я ее трогала и случайно оторвала краешек. Разве это имеет значение, если она и так держится на одном честном слове? День или месяц, сантиметр или десять - какая разница?
- Ты не должна была этого делать, - упрямо повторил голос.
- Хорошо, хорошо... Давай зайдем с другой стороны. Что с ним?
- Он болен, разве ты не видишь?
- Вижу, прекрасно вижу, - произнесла она, еще раз взглянув на тело, - поэтому я и пришла. Зачем ему мучаться, если можно решить вопрос сейчас? Быстро и безболезненно.
- Он еще может выкарабкаться. Шансы есть всегда.
- Не думаю...
- А тебе и не нужно думать, - голос стал жестче, - тебе нужно выполнять свои обязанности и не заниматься самоуправством. Ты нарушила правила и я видел это своими глазами.

Смерть молчала. Ей нечего было противопоставить словам адвоката. Она действительно сделала то, чего делать не стоило, хоть ей и казалось, что она поступает так только лишь из жалости к этому человеку.

- Хорошо, - она снова подняла руки и попятилась к двери, - я ухожу, приду через месяц. Договорились?
- Стоять! - твердо произнес голос, - так не пойдет.
- Чего ты еще хочешь?
- Пришивай душу обратно. Столько, сколько ты оторвала и еще столько же в качестве компенсации.
- Это наглость...
- Это справедливость.
Смерть недовольно поморщилась.
- Хорошо, пришью обратно столько, сколько оторвала.
- Нет. Еще столько же.
- Какой же ты упрямый! Я таких еще не встречала.
- Встречала. Просто не помнишь. Шей.

Требования адвоката были абсолютно законны. Именно поэтому она, решив не спорить и не тратить понапрасну свое время, сжала челюсти и снова шагнула к человеку. В ее правой руке тусклым огоньком сверкнула игла. Другую руку она протянула к полоске лунного света, разлившегося от окна по полу. Аккуратно подцепив что-то двумя пальцами, она медленно приблизила руку к себе. Из лунной дорожки, как из старого свитера, вслед за ее пальцами потянулась тонкая светящаяся нить лунного света. Отмерив нужную длину, Смерть, резким движением оборвала нить и тут же вдела ее в иглу. Снова склонившись над телом, она, стежок за стежком, принялась пришивать невесомую ткань человеческой души к ее больной оболочке. Через несколько минут, оборвав лишнюю нить и завязав аккуратный узелок, она повернулась к адвокату.
- Теперь ты доволен?
- Вполне, - кивнул тот, - впредь постарайся не нарушать правила. А я буду внимательно за тобой наблюдать.
Смерть, недовольно хмыкнув, направилась к выходу из комнаты, но вдруг, остановившись в дверях и как-будто что-то вспомнив, она снова повернулась к защитнику.
- Погоди, погоди... Ты действительно кажешься мне знакомым. Мы уже встречались?
- Было дело.
Адвокат прикрыл глаза и медленно растворился в воздухе.

***
Человек проснулся в полдень. Так долго и крепко он не спал уже давно. Поднявшись с кровати, он сразу же заметил, что чувствует себя гораздо лучше - болезнь отступала. Открыв окно, он вдохнул свежего воздуха и посмотрел на подоконник. На нем лежала игрушка - разорванная в нескольких местах мышка, сшитая из ткани и набитая ватой. Единственное воспоминание о его верном друге - коте Ваське, который умер от старости несколько месяцев назад. Сжав игрушку в ладони, он посмотрел на небо:
- Васька, Васька... Сегодня ночью мне снова казалось, что я слышу твое мяуканье...

И да, сцена убийства младенца в Молоте почему-то не так порвала, как сцена убийства кошки в Культе.